(no subject)
Apr. 19th, 2011 10:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
moiradeЭтого не должно было быть здесь, но я суеверна. У меня принципиально не создается дневничог под графоманию, ЖЖ и дайри против. Поэтому феечку будет тошнить здесь. Еще раз простите. Припадок графомании. То ли еще будет.
---
А ведь ты и вправду убил меня, любовь моя. Не со зла, почти понарошку, кто же знал, что она такая впечатлительная. Так бывает, когда пробуешь на прочность веточку - гнешь ее вправо, влево, а потом она вдруг с сухим щелчком ломается, оставляя на руках липковатый сок.
Пока ты гнул меня вправо, я с самурайской верностью старалась подстроиться под тебя, научиться понимать твои жесты, принимать твои недостатки, убаюкивать твою ярость, развеивать твои печали.
Когда ты гнул меня влево, я просыпалась по ночам - мокрая от пота, испуганная, бессловесная. Мне снилось, что кто-то другой теперь живет в моем доме, носит мои вещи, смеется моим смехом. Какая-то чужая девочка повторяет мои жесты, копирует мою походку, варит мой кофе.
Когда ты гнул по кругу, я мысленно зажимала себе руками рот, потому что мне казалось, что меня вырвет мутной водой с водорослями. Как будто бы я - утопленница, поднятая со дна омута чьей-то жестокой рукой.
И когда уже не было сил, не было нежности, не было умиротворения от твоего дыхания, - я еще была жива. Пусть даже я держалась на одной коре, на сплошной эластичности психики. Погруженная в летаргию, укутанная в апатию, онемевшая в своей боли и скорби, которыми набили мое чучело, но - живая.
А потом раздался сухой щелчок.
Ты все-таки убил меня, хотя целился чуть левее - в мою любовь. Кто бы знал, как тесно переплетены нервные окончания, как неудачно может дрогнуть рука. И что забавно - никто не заметил, поэтому некому было скорбеть. И некому рассказать - шепотом, в пол голоса - как я рождалась заново. Кто дергал это тело за ниточки, когда меня не было? Кто с бессмысленным упорством поднимал меня по утрам и гнал на работу? Я думаю, это та, другая, занимавшая мое место. Кто-то же должен был играть в эту куклу, раз у меня не было сил.
А потом я училась заново. Смеяться. Говорить. Прикасаться к людям. Заниматься любовью. Доверять. Ненавидеть тебя.
Знаешь, когда у меня получилось, когда я поняла, что смогла пережить тебя, я взяла и убила любовь своими руками. На бис. Раскланялась пустому залу. Поправила макияж.
И пошла учиться дальше. Улыбаться. Работать на убой. Напиваться. Плакать.
Да, любовь моя, плакать, признавать себя слабой, выворачивать свои внутренности. Писать - потому что ты украл у меня слова. Спать с кем-то рядом - потому что я разлюбила это с тобой. Не оставаться на ночь - потому что не со всеми стоит спать рядом. Обещать позвонить - и пропадать навсегда. Считать секс просто сексом. Закатывать скандал из ничего. Манипулировать. Дружить. Обниматься. Шаг за шагом. Красить глаза. Быть к тебе равнодушной. Принимать подарки. Флиртовать. Быть красивой. Восхищаться собой. Браться за новые дела. Рисовать.
Я умерла, а на мою могилу приходил только ты. Проситься назад, плакать ночами в телефон, просить приехать. Будь моя могила не виртуальной, я бы разбилась вусмерть, но проросла бы лозой какой-то - придушить тебя. Ты говорил, что я тебе снюсь, а я думала - господи, господи, верни мне мою душу, я же каменная статуя человека, автоматическая женщина, гипсовый посмертный слепок. Я даже приехала к тебе - в самый романтичный город страны. Чтобы под моросящим дождем ты обнял меня, а я выдохнула облегченно - ничего, ничегошеньки, ни любви, ни ненависти, пустое место, дыра в грудине, сереющий Львов.
И я училась снова и снова. Смеяться. Кататься на качелях. Ходить по бровке. Курить в постели. Читать на ходу. Слушать музыку на полной громкости. Так выходят из наркомании, медленно, шаг за шагом снимая с игры. Так пробую новую жизнь - где тебя стало вдруг на две руки меньше, на две ноги меньше, когда больше не нужно думать о нас, а только о себе. Нет больше нашего дома, наших детей, нашего будущего. Только гадкий аммиачный привкус во рту. Было? Было. Но не со мной.
Ты все-таки убил меня, а я разлетелась как фарфоровая чашка - на тысячу ярких осколков. Осталась только память, да и та - тусклая, ненастоящая. Я подходила к людям, начинала говорить, а потом зависала - а как? Как строить предложения? как дружить? что отвечать? Как жаловаться? Как шутить? Глупое чувство. Представь, что не помнишь как ходить. Правую ногу сначала? Или левую? Кукольник путался в нитках, я спотыкалась, удивлялась, прятала лицо.
Ты все-таки убил меня. Но это уже не важно. Потому что сегодня я вдруг посмотрела в глаза чужого человека. Не вскользь, не намеренно, не от скуки. Внимательно, открыто, спокойно. Это было так странно, я совершенно потерялась во времени и пространстве. И поняла, что у меня стало получаться.
Чувствовать тепло рук. Краснеть. Испытывать боль. Восхищаться. Подставлять лицо ветру. Влюбляться?
И тогда слова накрыли меня с головой.
---
А ведь ты и вправду убил меня, любовь моя. Не со зла, почти понарошку, кто же знал, что она такая впечатлительная. Так бывает, когда пробуешь на прочность веточку - гнешь ее вправо, влево, а потом она вдруг с сухим щелчком ломается, оставляя на руках липковатый сок.
Пока ты гнул меня вправо, я с самурайской верностью старалась подстроиться под тебя, научиться понимать твои жесты, принимать твои недостатки, убаюкивать твою ярость, развеивать твои печали.
Когда ты гнул меня влево, я просыпалась по ночам - мокрая от пота, испуганная, бессловесная. Мне снилось, что кто-то другой теперь живет в моем доме, носит мои вещи, смеется моим смехом. Какая-то чужая девочка повторяет мои жесты, копирует мою походку, варит мой кофе.
Когда ты гнул по кругу, я мысленно зажимала себе руками рот, потому что мне казалось, что меня вырвет мутной водой с водорослями. Как будто бы я - утопленница, поднятая со дна омута чьей-то жестокой рукой.
И когда уже не было сил, не было нежности, не было умиротворения от твоего дыхания, - я еще была жива. Пусть даже я держалась на одной коре, на сплошной эластичности психики. Погруженная в летаргию, укутанная в апатию, онемевшая в своей боли и скорби, которыми набили мое чучело, но - живая.
А потом раздался сухой щелчок.
Ты все-таки убил меня, хотя целился чуть левее - в мою любовь. Кто бы знал, как тесно переплетены нервные окончания, как неудачно может дрогнуть рука. И что забавно - никто не заметил, поэтому некому было скорбеть. И некому рассказать - шепотом, в пол голоса - как я рождалась заново. Кто дергал это тело за ниточки, когда меня не было? Кто с бессмысленным упорством поднимал меня по утрам и гнал на работу? Я думаю, это та, другая, занимавшая мое место. Кто-то же должен был играть в эту куклу, раз у меня не было сил.
А потом я училась заново. Смеяться. Говорить. Прикасаться к людям. Заниматься любовью. Доверять. Ненавидеть тебя.
Знаешь, когда у меня получилось, когда я поняла, что смогла пережить тебя, я взяла и убила любовь своими руками. На бис. Раскланялась пустому залу. Поправила макияж.
И пошла учиться дальше. Улыбаться. Работать на убой. Напиваться. Плакать.
Да, любовь моя, плакать, признавать себя слабой, выворачивать свои внутренности. Писать - потому что ты украл у меня слова. Спать с кем-то рядом - потому что я разлюбила это с тобой. Не оставаться на ночь - потому что не со всеми стоит спать рядом. Обещать позвонить - и пропадать навсегда. Считать секс просто сексом. Закатывать скандал из ничего. Манипулировать. Дружить. Обниматься. Шаг за шагом. Красить глаза. Быть к тебе равнодушной. Принимать подарки. Флиртовать. Быть красивой. Восхищаться собой. Браться за новые дела. Рисовать.
Я умерла, а на мою могилу приходил только ты. Проситься назад, плакать ночами в телефон, просить приехать. Будь моя могила не виртуальной, я бы разбилась вусмерть, но проросла бы лозой какой-то - придушить тебя. Ты говорил, что я тебе снюсь, а я думала - господи, господи, верни мне мою душу, я же каменная статуя человека, автоматическая женщина, гипсовый посмертный слепок. Я даже приехала к тебе - в самый романтичный город страны. Чтобы под моросящим дождем ты обнял меня, а я выдохнула облегченно - ничего, ничегошеньки, ни любви, ни ненависти, пустое место, дыра в грудине, сереющий Львов.
И я училась снова и снова. Смеяться. Кататься на качелях. Ходить по бровке. Курить в постели. Читать на ходу. Слушать музыку на полной громкости. Так выходят из наркомании, медленно, шаг за шагом снимая с игры. Так пробую новую жизнь - где тебя стало вдруг на две руки меньше, на две ноги меньше, когда больше не нужно думать о нас, а только о себе. Нет больше нашего дома, наших детей, нашего будущего. Только гадкий аммиачный привкус во рту. Было? Было. Но не со мной.
Ты все-таки убил меня, а я разлетелась как фарфоровая чашка - на тысячу ярких осколков. Осталась только память, да и та - тусклая, ненастоящая. Я подходила к людям, начинала говорить, а потом зависала - а как? Как строить предложения? как дружить? что отвечать? Как жаловаться? Как шутить? Глупое чувство. Представь, что не помнишь как ходить. Правую ногу сначала? Или левую? Кукольник путался в нитках, я спотыкалась, удивлялась, прятала лицо.
Ты все-таки убил меня. Но это уже не важно. Потому что сегодня я вдруг посмотрела в глаза чужого человека. Не вскользь, не намеренно, не от скуки. Внимательно, открыто, спокойно. Это было так странно, я совершенно потерялась во времени и пространстве. И поняла, что у меня стало получаться.
Чувствовать тепло рук. Краснеть. Испытывать боль. Восхищаться. Подставлять лицо ветру. Влюбляться?
И тогда слова накрыли меня с головой.
